Комментарий: Байден прочертил для Путина красные линии

16

Администрация США ввела санкции против Кремля. Они оказались не очень жесткими. Мог ли Байден попытаться договориться с Путиным об Украине и не только? Да, считает Константин Эггерт.

Администрация США ввела санкции против Кремля. Они оказались не очень жесткими. Мог ли Байден попытаться договориться с Путиным об Украине и не только? Да, считает Константин Эггерт.

Самое неприятное для Кремля — это то, что, если верить тексту указа, отныне Байден и его будущие преемники в Белом доме, могут, не консультируясь с законодателями, вводить санкции за любое действие Кремля, которое они сочтут враждебным, против любых компаний и лиц, которые президент сочтет мало-мальски причастными к этим враждебным действиям, включая супругов и совершеннолетних детей членов российской правящей верхушки. Как сказал по этому поводу знакомый западный финансовый аналитик, «дамоклов меч выковали в пять раз больше и в пять раз острее, чем прежний».

Утечка от Байдена

Но как это скажется на ближайшем будущем? Ведь не прошло и двух дней после того, как Байден говорил с Путиным по телефону и предложил встретиться. После беседы российский лидер срочно позвонил президенту Финляндии Саули Ниинистё и, как сообщила пресс-служба Кремля, «проинформировал» его о разговоре с Байденом. Ниинистё давно играет роль посредника между Москвой и Западом. Именно он был хозяином саммита Путин-Трамп в 2018 году. Выглядело это так, как если бы Путин торопился поймать момент и запустить процесс организации саммита, пока не поздно.

Но ввести санкции сразу после этого, на первый взгляд, означает похоронить надежды на саммит. Подготовка к встречам в верхах предполагает определенную сдержанность обеих сторон. И вдруг — санкции. Единственное логическое объяснение здесь такое: Байдена давно критиковали за то, что он медлит с ответом на им же осуждаемое вмешательство Москвы в президентские выборы 2020 года. Он не мог дальше бездействовать. Этого не мог не понимать и Путин.

Байден выбрал относительно мягкие меры, но с прицелом на будущее. И предупредил об этом собеседника в Кремле. Косвенно в пользу этого говорит то, что The New York Times — один из главных каналов, который использует для выгодных ей утечек демократическая администрация — довольно подробно написала о санкциях еще вчера. Это верный признак того, что нынешние меры — скорее PR, чем попытка нанести реальный ущерб. Если планируют внезапный удар, то так не поступают.

Байден и Путин договорились о Донбассе? 

Санкции предполагают не столько немедленный ущерб, сколько прочерчивание красных линий на будущее. Вопрос — что предпримет теперь Путин? Для начала вышлют десять американских дипломатов. Среди других возможных мер — закрытие уже фактически полузакрытого бюро радио «Свобода» и блокировка «Твиттера», для начала тоже временная.

Если в обращении к Федеральному собранию 21 апреля Путин вдруг объявит о признании так называемых «ЛНР» и «ДНР» и/или взятии их под защиту России — то есть, фактически, легализует уже существующую с 2014 года ситуацию на востоке Украины, то можно будет с большой долей уверенности сказать: такова негласная, неофициальная, молчаливая — назовите как хотите — договоренность, или, скорее, взаимопонимание, с Байденом.

После той милитаристской истерики, которая третью неделю не стихает в кремлевских СМИ и провластных пабликах в соцсетях, трудно себе представить, что на будущей неделе Путин будет говорить только о распечатывании госрезервов для поддержки населения и новых налогах на «богатых». Разумеется, возмущения на Западе в этом случае не избежать и новые санкции могут последовать. Ведь такой шаг будет означать фактическое, если не юридическое присоединение части украинской территории к России. Реакция Киева будет предсказуемо резкой и возмущенной, но, на самом деле, президент Зеленский сможет законно объявить о том, о чем говорил до этого полуофициально — минские соглашения мертвы и никто никогда не будет их выполнять.

Это лишь версия возможного развития событий. Не исключено, что Путин дорожит минскими процессом как главным инструментом давления на Украину и не захочет его ломать. Но предположить, что Байден предложил Путину зафиксировать ситуацию такой, какая она есть сегодня, и больше ничего не предпринимать, логично. У президента США много других вызовов дома и один главный во внешней политике. Но зато какой — Китай.

Ради того, чтобы не отвлекаться на происходящее в далеких и, по сути, ни на что не влияющих Донецке и Луганске, можно дать Путину спасти лицо и предупредить его: «Больше не делайте нам сюрпризов — нигде!». Проблема в том, что такие договоренности в европейской истории всегда хрупкие. Когда в 1908 году Австро-Венгрия официально аннексировала Боснию и Герцеговину с ее главным городом Сараево, это многим тоже казалось просто законодательным оформлением свершившегося факта.

Автор: Константин Эггерт — российский журналист, автор еженедельной колонки на DW и интервью-проекта DW «вТРЕНДde». Константин Эггерт в Facebook: Константин Эггерт, в Telegram: Oberleutnant_Eggert

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

Источник: newsland.com

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ